Христианская молитва как медитация

Детально: Христианская молитва как медитация - святые тексты подобранные специальное для Вас.

Медитация в христианстве: за и против

Читатель Сергей Семенов обратился ко мне вот с таким вопросом: «Добрый вечер! Всегда с интересом читаю Ваши статьи. Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу медитации. Могут ли православные христиане ее практиковать? На этот вопрос меня сподвигла дискуссия между двумя уважаемыми священниками в нашем городе. Вот мнение одного, а вот другого».

В общем, я добавила мнение еще и ТРЕТЬЕГО батюшки. На мой взгляд, все вместе они отражают весь возможный спектр отношения к проблеме. Даже не знаю, что я могла бы добавить. Предлагаю вам прочитать все три текста (они небольшие и понятные) и самим решить, на чьей вы стороне.

Я думаю, неверно считать медитации средством «заглянуть в себя», решить какие-то психологические проблемы или тем более проблемы со здоровьем. Просто в любой религии цель любой религиозной практики только одна – установление связи с Божественным. Для того, собственно, и существуют вообще религии (само слово, предположительно, происходит от латинского «религаре» – связывать, то есть соединять человека и Бога или богов). А поскольку медитация – это религиозная практика, то она и преследует именно эту цель в контексте той религии, где она возникла. Что касается решения проблем душевных или физических, то даже если такое имеет место, то только как побочный эффект. А вообще это крайне сомнительно.

То же самое касается молитвы. Это религиозная практика, направленная на соединение с Богом в христианстве. При этом существуют мнения (и даже какие-то «исследования»), что молитва влияет на телесное здоровье. Когда я такое слышу, я обычно не возражаю (ну если что-то хорошее пиарят – пусть), но внутри меня кто-то морщится 🙂 При чем здесь здоровье? Молитва – это средство общения с Богом. Если кто-то молился и попутно себе молитвой здоровьечко поправил – я рад за него 🙂 А вот целенаправленно лечиться молитвой – это уже попахивает язычеством.

Так вот – медитация и молитва возникли в разных религиях, в которых принципиально разные представления о Божественном. Значит, они «соединяют» совсем с разными вещами. Можно говорить о том, что медитация и молитва преследуют диаметрально противоположные цели.

Медитации впервые упоминаются в Ведах – это сборник священных текстов индуизма (традиционная религия народов Индии). Из индуизма эта практика перешла в буддизм. Теперь надо понять, что такое Божественное, с которым имеет возможность соединиться человек в этих религиях (а значит, какова цель медитаций). Если очень коротко, главное отличие индуизма и буддизма от христианства заключается в отсутствии в первых идеи о личностном Боге, то есть таком Боге, с которым можно вступить в диалог. То есть Божественное нечто присутствует, но разговаривать с этим нечто также продуктивно, как и с деревом или стеной.

Исходный тезис буддизма – «бытие есть страдание». Следовательно, спасение – избавление от страданий – это избавление от бытия, то есть небытие. Личность человека должна быть растворена в безличном Божестве (у буддистов – в нирване), подобно тому, как песчинка соли растворяется в океане. Таким образом, можно говорить о том, что 1) медитация в принципе не предполагает иного субъекта, кроме самого медитирующего; 2) медитация в конечном счете призвана ДЕМОНТИРОВАТЬ (ликвидировать, разрушить) личность медитирующего.

В противоположность указанным восточным религиям, в христианстве есть понятие о Боге как о личности. То есть Бог может быть субъектом общения, участником диалога. И способ установления связи с Ним предельно прост: надо с Ним заговорить, обратиться к Нему с речью. Это и называется молитва. В сравнении с медитацией: 1) молитва предполагает присутствие Слушателя молитвы (Бога), другого Участника беседы; молитва – это диалог; 2) молитва призвана ФОРМИРОВАТЬ личность молящегося по образу и подобию Бога, потому что, общаясь с Богом, человек меняется (как в народе говорится, «с кем поведешься, от того и наберешься»), или, в церковной терминологии, «освящается», т.е. делается святым, подобно тому, как Свят Сам Бог.

В общем, тут нужно выбирать, что больше нравится: разрушить свою личность или сформировать её.

«Христианство свидетельствует: по мере приближения души к Богу человек все более ясно видит своё несовершенство и несамодостаточность. Поэтому опыт приближения к Богу утверждает в христианине смирение, покаяние и любовь. Благодаря этому возможна чистая, искренняя радость единения с Господом, Который тебя видит, слышит и любит. Восточный же мистический опыт отвергает личностного Бога, а потому стремится к преодолению личности человека в самадхе или нирване, дает переживание растворения своей индивидуальности в океане безличного».

P. S. Слово медитация – латинского происхождения. В оригинальных индуистских текстах – это «дхьяна». В буддизме – «чань». Из той же статьи в Википедии следует, что существует некая терминологическая путаница, когда некоторые виды христианской молитвы также называют «медитацией». Надо ясно понимать, что тождество наименования не означает тождества по сути. Христианское «сосредоточение» и «созерцание» – это все равно сосредоточение ради общения с Богом и созерцание личностного Бога, как бы мы это ни назвали. Это принципиальное отличие от практик восточных религий, которые не предполагают личностного Бога.

Не перестаю удивляться решительной грубости моих собратьев и родственников по вере. Обычно когда человек в чем-то не компетентен, он ищет знающего. Здесь же ровным счетом наоборот: все подлинно красивое – когда-то забытое, а теперь обретаемое – подвергается не критике даже, а тотальному уничтожению.

Была ли возможность задуматься, зачем преподобный Симеон провел 37 лет на столпе? Это было в V веке, в VII веке уже Алипий провел так 60 лет, а в X веке Лука Новый Столпник – 45 лет. Святые делали это намеренно, чтобы условия их жизни максимально настраивали на суть молитвенного созерцания.

Приходилось ли размышлять, с какой целью монахи уходили в затвор? Многие православные любят цитировать святителя Феофана, однако совсем не помнят о том, что он оставил епископское служение ради затворничества. Русская монашеская традиция чрезвычайно богата примерами такого обособления ради непрерывной молитвы.

Почитая подвиг преподобного Серафима Саровского, вникаем ли в его сердцевину? После принятия священного сана он ушел из монастыря и жил в одиночестве. Тысячу дней, как известно, он провел на камне, но что это было по существу, понимаем ли мы сегодня? На долгое время он брал на себя обет молчания, а также уходил в затвор.

Противоестественно отрицать что-то по принципу чуждости. Если у нас чего-то нет, это не значит, что оно неправильно. Напряженность, возникшая в связи с употреблением слова, взятым из другой традиции, говорит лишь о формальности подхода. По существу, аскеты совершали медитацию, но называться это могло как-то иначе.

Коллапс заключается в том, что сегодня сама практика самодвижной молитвы в обыденном благочестии отсутствует. Если бы даже кто-то начал говорить о том, что он занимается созерцанием, боговидением или умным деланием, это вызвало бы не меньшую волну осуждения. Гораздо привычнее заниматься вычитыванием молитв, предваряемых и завершаемых суетой мыслей, от которых, оставаясь на прежнем духовном уровне, современный человек не в силах освободиться.

Сегодня мы воспеваем наших святых, праведников, подвижников, но было ли так в их времена? Известно, что когда первые монахи ушли из городов в пустыни, иерархи не знали, что с ними делать. Это было весьма кричаще, выглядело эпатажно, подвергалось критике. Здоровый человек должен получить профессию, завести семью и заниматься домом, а тут такое. Можем ли мы, почитатели Феодосия Печерского, проникнуть в боль матери, которая много раз отговаривала его от монашества, преследовала его, возвращала домой силой? Мы привыкли гордиться подвигами святых, не вникая в их суть. Это ли почитание? Это ли хранение Предания? Это ли преемственность?

Читайте так же:  Агапит печерский молитва в чем помогает

В этой публикации я хочу сделать попытку беспристрастного взгляда на проблему хождения медитации в православных кругах и на проблему несоответствиясоответствия этого явления православной традиции. Сразу попрошу: если будете читать, читайте до конца!

Меня спрашивают, зачем я пишу свои заметки. На чьей стороне я в этом холиваре, который бьет по Церкви и будоражит умы. Я отвечу: Я НЕ УЧАСТВУЮ В ХОЛИВАРЕ. Платон мне друг, но истина дороже! Поэтому я – за мир и истину.

К сожалению, многие отцы торопятся судить о чем-то, не потрудившись узнать об этом от людей, практикующих предмет суждения. Например, сектанты обвиняют православных в том, что мы молимся иконам, хотя никто из православных не молится иконам, а молятся первообразу, отображенному на них. Католики очень удивятся, когда услышат многие наши в их адрес обвинения.

Так вот, прежде чем обвинять медитацию непонятно в чем, следует спросить людей, её практикующих, как они её понимают и чего они хотят добиться с её помощью.

Я спросил несколько человек. Один, не практикующий её, но очень долго её изучавший, объяснил, что медитация – это упражнения, имеющие целью избавить ум от помыслов. Другой, практикующий, сообщил, что она служит для внутреннего успокоения мятущегося ума, чтобы он был в состоянии решать необходимые задачи.

Иных вариантов не было. Но мы не будем пока делать далеко идущих выводов. Посмотрим на сам механизм медитации. Попытаемся выделить общие черты разных техник: 1) Человек принимает какую-либо позу и 2) сосредотачивает внимание на каком-либо объекте. Объект может быть как внутри человека (дыхание, сердце, сексуальное напряжение, мысль), так и снаружи (какой-либо предмет, статуя, даже икона).

Теперь посмотрим на святоотеческое наследие. Всем рекомендую для прочтения статью Духанина В.Н. «Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского».

А также Добротолюбие!

Святые отцы в Добротолюбии настаивают даже на необходимости творить именно сердечную молитву. Для чего?
Чтобы бороться с парительностью ума. То есть, чтобы мысли не блуждали во время молитвы, все мысли нужно подавлять. И вообще смысл умного делания – в подавлении абсолютно всех помыслов и творении молитвы в тишине. Отцы обращают внимание, что ум поначалу томится закрытый в клети сердца, однако, когда сердце согревается молитвой, ум также находит услаждение.

Именно с помощью умной молитвы св. отцы не сходили с ума за годы молчания и затворничества.

Святые отцы утверждают, что молитва может быть и без низведения ума в сердце. Но только молитва сердечная может считаться полной и совершенной, почему и обучали этой молитве даже новоначальных.

Однако уточняется и особо подчеркивается отцами, и в особенности свт. Игнатием, что это путь опасный, и человек, идущий этим путем, должен не искать впечатлений, а не выпускать из ума ПОКАЯНИЕ.

К сожалению, по общению с членами братства «Святое дело» я не вижу ПОКАЯНИЯЦЕНТРИЧНОСТИ их благочестия, хотя, конечно, могу ошибаться. А все святые хором предупреждают об опасности этого пути БЕЗ покаяния.

Итак, резюмируем. Медитация – понятие, не чуждое христианской традиции. Слово чуждое, понятие – нет. Но в современном благочестии медитация как основа умного делания находится под табу из-за опасности этого пути и отсутствия опытных духовников-руководителей. Даже в восточных культах подчеркивается опасность этого пути, на котором многие повредились умом. И судя по публикациям того же Евмения, да и отца Иоанна Логинова, эта участь не миновала и их. Поэтому, друзья мои, не занимайтесь этим деланием, пока не прочтете хотя бы Добротолюбие и книгу Духанина В.Н.

Отличие молитвы и медитации

Медитация и молитва

Слово медитация (meditatio) латинского происхождения. Оно пришло не из языческих религий, а из христианского Запада. Оно восходит к глаголу meditor – размышляю, обдумываю и означает углублённую сосредоточенность, связанную с отрешённостью от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний.

На христианском Западе это слово имело два смысла. С одной стороны, оно обозначало философское сосредоточение на исследовании какой-либо интеллектуальной темы. С другой стороны, оно использовалось в религиозном значении, отражая умственное сосредоточение на религиозном предмете (например, медитация на страданиях Христа). Вместе с тем, оба смысла медитации (религиозный и философский) обозначали некую человеческую инициативу, то есть направление ума и сосредоточение сил души, не требующее живого ответа со стороны Бога, не предполагающее общения с Ним как диалога, осуществляющегося лишь в молитве.

Сосредоточение на религиозном предмете – начальная стадия любого религиозного опыта. Для любой религии очевидно, что человеку необходимо сосредоточиться на объекте своего поклонения и пожертвовать ради этого чем-то преходящим. Однако для христианства такое сосредоточение может быть лишь некой предварительной ступенью духовной жизни, но не может заменить ее по существу. Христианство построено на живом Богообщении, на непрестанном взаимодействии Бога и человека. Поэтому человеческое направление ума к Богу не имеет здесь самодовлеющего смысла. Направляя свой ум к Богу, христианский подвижник ожидает Божественный ответ и только с этим ответом его духовная жизнь начинает наполняться реальным содержанием. Такие ответы могут быть разнообразными – от действий через внешние обстоятельства до действия благодати Святого Духа, без которого невозможно быть христианином. Но в любом случае это опыт личного общения с Богом, который и называется молитвой.

Кроме индуизма и буддизма медитация присутствует и в исламе (суфийские практики). Исламские мистики (суфии) используют своеобразную психическую технику для самосовершенствования. В эту технику входят танцы, физические движения (например, систематические качания головой), длительные коллективные произношения молитв под музыку (радения) и прочие психофизиологические состояния, ведущие лишь к изменению человеческого сознания, но не к живому соединению с Богом.

Об искажениях в молитве

Если мы сопоставим описание того демонического феномена, который называется “прелестью” в творениях Святых Отцов, молитвенную практику монашеских орденов в католичестве, приемы йогов и упражнения многих современных психотерапевтов по аутотренингу, то увидим здесь поразительное сходство: прельщенные во время молитвы визуально представляли духовный мир и доводили себя до такого состояния, когда слышали голоса духов, которых принимали за ангелов, ощущали запах, который принимали за благоухание небесного мира и т.д., то есть для них, как для последователей Сведенборга, духовный мир представлялся продолжением и аналогом земного мира, только принадлежащим к более высокой ступени бытия. Нам трудно сказать, создавали ли они эти фантастические представления духовного мира силой своего воображения и этим оказывались во власти духов зла – демонов, или же демон, как художник и живописец, влагал в их воображение свои собственные картины, как бы присасываясь к их душе. Все это визионерство вызывало у человека чувство собственной избранности и значимости, переходящей в духовную гордость. А так как в Православной Церкви, к которой они принадлежали, действовала противостоящая им сила благодати, то нередко такое прельщение переходило в беснование.

В западной церкви и, прежде всего, в самом большом по численности и влиянию монашеском ордене иезуитов, разработан целый комплекс упражнений: полумедитаций-полумолитв, где монах, запираясь в своей келии, визуально представляет ад и рай в картинах, напоминающих “Божественную комедию” Данте. Отождествлять духовный мир с картинами и образами материального мира это значит добровольно вводить себя в круг духовной лжи.

Описание духовного мира у Святых Отцов основано на символе, который дает не только определенные ассоциации и аналоги для направления и возвышения человеческой мысли, но подчеркивает его условность, то есть остается средством изображения; а здесь символ становится фотографией, слепком, отражением. У такого человека происходит напряжение душевных чувств до степени соматических ощущений: он может обжигаться о представляемое пламя, чувствовать боль от пыток, переживать восторг, похожий на экстаз, когда он картинно представляет себя в раю; у него могут открыться раны на руках и ногах – то, что называется стигмацией, когда он внутренне отождествляет себя с Иисусом, пригвожденным к кресту.

Мир духовной лжи, в который добровольно вводит себя иезуит посредством медитации, искажает не только его религиозную жизнь, но и нравственное чувство. Другой известный не менее, чем Лойола, визионер, Фома Кемпийский намекал, что к нему в келию приходит Христос для беседы с ним. Многие трактаты католических монахов написаны в форме диалогов с Христом, то есть для католика, поверившего в истинность таких встреч, произведения визионеров должны казаться продолжением Евангелия – бесед Христа с учениками.

Читайте так же:  Молитва пришедшим в гости

Нам кажется, что только на основе коллективного, разгоряченного воображения мог быть принят догмат о непогрешимости папы. Характерно, что творцами и комментаторами этого догмата явились иезуиты.

Мы здесь не говорим о таких католических “аскетес”, как Анжела, которые представляли Христа в виде возлюбленного не в символическом, а в буквальном смысле. Надо сказать, что во всей православной святоотеческой литературе мы не найдем ни одного произведения, которое было бы написано в форме беседы Христа с человеком, разумеется, кроме гимнографических произведений, имеющих условно-символический характер.

В йоге разработаны комплексы упражнений, способствующих развитию силы воображения и фантазии. В разделе “Раджа йога”, что значит “царский путь йоги”, варьируются разнообразные визуальные медитации. Здесь ментальная сила человека проверяется способностью строить по своему желанию яркие образы, и жить среди этих образов, как в сотворенном им мире. Сами йоги проговариваются, что некоторые из их соматических (телесных) феноменов невозможны без участия духов.

В последнее время книжный рынок заполняют различные руководства по психотерапии, где главное место занимает аутотренинг. Эти упражнения основаны на самовнушении и мысленном контакте с образом, построенном собственным воображением. Между всеми перечисленными явлениями существует какая-то генетическая связь, а также чрезвычайное сходство. Надо сказать, что подобные приемы существуют в дзен-буддизме и в некоторых мусульманских дервишских орденах. Надо сказать, что визуальное представление духовного мира является не только вульгаризацией высшего метафизического бытия, но представление и фантазия также тесно связаны с человеческими страстями, поэтому в сферу религии врываются душевные страсти и образуют ложные духовные переживания, то есть суррогат религии. Здесь одна из причин, почему для нас неприемлемы экуменические учения о спасительности всех христианских конфессий, в частности взгляд, что Православие и католицизм только внешне отличаются друг от друга.

Мы также считаем гибельным для человека призыв теософии: изучать опыт всех религий, особенно шиваитских сект, адвайта – йоги и других, чтобы посредством их “углублять” христианство.

Я слышал, что профессор Бутейко верит в Бога. Одна из его учениц, по специальности врач, говорила, что он даже советует во время упражнения по волевому удерживанию дыхания произносить Иисусову молитву, ссылаясь на то, что такие указания содержатся у некоторых из отцов. Но это не так. Для упражнений по Бутейко надо максимально расслабиться, между тем как Святые Отцы учат, что во время Иисусовой молитвы нужно определенное напряжение, идущее к сердцу; не только бодрствование души, но и бодрствование тела. Расслабление вводит человека в дремотное состояние, и молитва из внутренней беседы с Богом здесь превращается в отсчет дыхания.

Опасно экспериментировать не только с богословием, но и с мистикой, поэтому мы должны принимать учение о Иисусовой молитве так, как заповедовали нам творить ее аскеты Православной Церкви, на основе благодатного опыта, ставшего частью церковного Предания.

Как перейти от медитации к молитве, если есть опыт медитации, но нет опыта церковной жизни?

Есть люди, которые медитируют, а есть те, которые молятся. Христианин на всех этапах своей молитвы отдает себе отчет и понимает, что он перед Кем-то, в то время как в восточных религиях, где бог — существо безличностное, человек предоставлен сам себе и находится наедине с собой. Он как бы познает самого себя для того, чтобы понять свое отношение к абсолюту.

Христианин — это совсем другое. Христианин ищет прежде всего диалога без посредников с абсолютом, с высшей личностью, с Богом. Полагаю, тому, у кого в жизни был опыт медитации, нужно не перейти на другое состояние молитвы, а опуститься на самую землю, начать с самого простого — взять в руки обычный молитвослов и начать читать простые молитвы. Чтобы просто понять, что ты просто грешник и что для твоего спасения нужно милосердие Божье, ты не можешь спасти себя сам.

Православие о медитации совместимы ли: Выскажу свое наблюдение

Медитация и Православие совместимы ли? Насколько в Православии применима медитация. Есть ли упоминания в Священных текстах о медитации? Медитация и Православие совместимы ли, об этом в этой статье выскажу свое наблюдение.

Медитация — это модное сейчас слово используют для всех форм сознания, выходящих за рамки рядового опыта. Медитация есть не что иное, как светлое состояние духовного Богообщения и предстояние перед Творцом во всей обнаженности своей души. В каждой религиозной системе с древнейших времен существуют свои виды медитативной практики, дающие возможность прикоснуться к духовным мирам.

Культура каждого народа развивается в непосредственной связи с религиозным опытом, плоды которого откладываются в энергетических банках памяти родовых линий. Христианин, медитирующий на образ Будды, уподобляется человеку, пытающемуся сорвать плод с дальней ветки вместо такого же плода, который находится рядом и совершенно доступен.

Поиски истоков христианских медитаций приведут нас во ветхозаветные времена, к пророкам, которые по воле Бога не только видели будущее, но и управляли процессами включения в информационный канал связи с Высшим Разумом. Они владели медитативными техниками на самом высоком уровне и берегли этот опыт. Прямого упоминания о медитации в Православии конечно не встретите, но различные элементы медитативных практик и сосредоточения ума присутствуют и рекомендуются святыми старцами.

Открываем Православный молитвослов и читаем утреннее молитвенное правило: “Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь”, затем идет текст:

  • “Затем немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не остановят всё земное, и тогда произноси следующие молитвы, без поспешности и с вниманием сердечным….”

Из выше приведенного текста следует, что нужно успокоить дыхание, выключить эмоции и мысли, сосредоточиться на сердце и с вниманием вчитываться в текст молитв. Это уже прямая настройка на медитативное состояние. Так любая молитва читаемая с вниманием и сосредоточением на сердце есть медитативная техника выключения диалога в голове.

Вспоминая различные мантры — “Ом”и “Аум”, теперь попробуйте православную длинную молитву, как мантру применить, это намного круче чем “Аум “ и “Ом” много раз проговаривать , то можно упомянуть о умной сердечной молитве, которую многие святые практиковали. Правда не каждый смог ее освоить в той мере правильного ее применения, тем более она считается из всех молитвенных практик самой трудной в освоении.

В книги автора “Неизвестный афонский исихаст — Трезвенное созерцание” рассказывается о опыте умной сердечной молитвы:

  • “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного”.
  • Советую прочитать перед применением молитвенной практики — умной молитвы.

В православии во все времена применялись медитативные техники: размышления над текстами Священного Писания, молитва на четках, практика умной молитвы, рукоделие с молитвой, все эти практики можно назвать молитвой действия. Хочу вам посоветовать некоторые медитации:

  • Богородичное правило. Читается 150 раз на четках ежедневно: ”Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших”. Это настроит вас на Богородичный канал. Если сразу сложно читать 150 раз, то начните хотя бы с 10 раз в день.
  • Молитву Господню- “ Отче наш” читаем 40 раз.
  • Иисусову молитву : ”Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного”, читаем постоянно — это помогает отключить внутренний диалог.

Медитативные практики помогают человеку приобрести опыт познания Бога и Царствия Небесного, что совпадает с желанием Самого Творца. Он хочет быть познанным, как и любой земной отец хочет быть понятым своими детьми.

  • ”Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим”(Мф.22:37).

Советую почитать тематические статьи по теме по Пути к Богу:

Путь к Богу — нашли ответ, ставь палец верх

Подпишись на тематический канал: Путь к Богу

О восточной медитации в свете Православной веры и современной науки

Медведев Михаил Юрьевич, старший миссионер Пермской епархии, редактор газеты «Православная Пермь».
Калашникова Татьяна Павловна, кандидат медицинских наук, преподаватель Пермской медицинской академии.

Предисловие

А. С. Старицын, доктор медицинских наук, профессор

Видео удалено.
Читайте так же:  Молитва мусульман на учебу
Видео (кликните для воспроизведения).

О восточной медитации
в свете Православной веры и современной науки

Список литературы
1. Святитель Феофан Затворник. Письма о духовной жизни. 4 изд. – М., 1903, с. 274.
2. Л. А. Тихомиров. Религиозно-философские основы истории. – М., 1997. с. 74-75.
3. Там же, с. 75.
4. Преп. Макарий Египетский. Духовные беседы. – Свято-Троицкая Лавра, 1994, с. 155.
5. Иерей Владимир Елисеев. Православный путь ко спасению и восточные оккультные и мистические учения. – М., «Данилевский благовестник», 1995, с. 2б.
6. Карл Густав Юнг. О психологии восточной религии и философии. – Московский философский фонд «Медиум», М., – 1994.
7. А. Позов. Логос-медитация древней церкви. – Воронеж, Издательство НПО «МОДЭК», 1966. с. 65.

Иисусова молитва и медитация – в чем разница?

Архимандрит Захария (Захару) — автор книг по православной аскетике — The Enlargement of the Heart («Расширение сердца») и The Hidden Man of the Heart («Сокровенный сердца человек»). Наставником отца Захарии был архимандрит Софроний (Сахаров, 1896-1993), основатель монастыря святого Иоанна Крестителя в Эссексе, ученик и биограф преподобного Силуана Афонского (1866-1938).

К сожалению, среди неосведомлённых людей имеет место широко распространённое заблуждение, согласно которому Иисусова молитва считается чем-то вроде йоги в буддизме, или трансцендентальной медитации, и другой подобной восточной экзотики. Похожесть однако в основном внешняя, а любое внутреннее сходство не идёт далее естественной «анатомии» человеческой души. Фундаментальная разница между христианством и любой другой верой заключается в том, что Иисусова молитва основана на открытии истинного живого и личного Бога как Святой Троицы. Никакой другой путь не допускает возможности живых отношений между Богом и человеком, молящимся Ему.

Восточный аскетизм направлен на освобождение ума от всего относительного и временного так, чтобы человек мог отождествляться с обезличенным Абсолютом. Этот Абсолют рассматривается в качестве первоначальной человеческой «природы», которая пережила деградацию и вырождение путём вхождения в многообразную и постоянно меняющуюся приземлённую жизнь. Аскетическая практика, подобная этой, прежде всего, сосредоточена на самости и полностью зависима от человеческой воли. Её интеллектуальная суть отказывается от полноты человеческой природы, поскольку не берёт в расчёт сердце. Главная задача человека состоит в возвращении к безымянному Сверхчеловеческому Абсолюту, чтобы быть растворённым в нём. Поэтому он должен стремиться отказаться от души в пользу этого безликого океана Сверхчеловеческого Абсолюта, а в этом и состоит негативная суть такого подхода.

Это ограничения восточных стилей религиозного осмысления, которое не претендует на осмысление Бога и фактически является осмыслением человеком самого себя. Оно не идёт дальше пределов созданной личности и даже близко не подходит к Истине Самой Первой Личности, к несотворённому живому Богу, Который Сам явился человеку. Такой религиозный подход, безусловно, способен обеспечить некоторую релаксацию или заострить человеческие психологические и интеллектуальные функции, однако «рожденное от плоти есть плоть» (Иоанн 3:6) и «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим. 8:8).

Чтобы быть истинным, любое освобождение разума от его страстных наклонностей до видимых и временных элементов этой жизни должно быть соединено с истиной о человеке. Когда человек видит себя, будто он предстоит перед Богом, его единственным ответом может быть покаяние. Такое покаяние само по себе есть дар Божий, и оно приводит к сердечному страданию, что не только очищает разум от греховности, но и соединяет его с невидимыми и вечными свойствами Бога. Другими словами, освобождение разума само по себе только половина дела, оно должно подкрепляться усилиями человека. Христианство, с другой стороны, предписывает аскету прилагать усилия с надеждой и упованием на то, что его душа будет покрыта и окружена благодатью Божией, приводящей его к полноте вечной жизни, для которой, как ему известно, он был создан.

Многие почитают Будду и сравнивают его с Христом. Будда, в частности, привлекает своим участливым пониманием человеческого состояния и своим выразительным учением о свободе от страданий. Но христианин знает, что Христос, Единородный Сын Божий, Своим Страданием, Крестом, Смертью и Воскресением добровольно и свято испытал полноту человеческой боли в свидетельство Своей совершенной любви. Таким путём Он излечил Своё создание от смертельной раны, причинённой первородным грехом, и воссоздал его для вечной жизни. Сердечное страдание поэтому очень ценно в молитве, и его присутствие свидетельствует, что аскет недалёк от истинного и святого пути любви к Богу. Если Бог через страдание явил Свою совершенную любовь к нам, то у человека, в свою очередь, есть возможность через страдание ответить любовью Богу.

Следовательно, молитва — выражение любви. Человек выражает любовь через молитву, и если мы молимся, то это показатель нашей любви к Богу. Если мы не молимся, это означает, что мы не любим Бога, то есть мера нашей молитвы — мера нашей любви к Богу. Святой Силуан отождествляет любовь к Богу с молитвой, и Святые Отцы говорят, что невнимание к Богу, «забывчивость» по отношению к Нему — самая большая из страстей, так как это единственная страсть, с которой не борются молитвой с призыванием Имени Бога. Если мы смирим себя и призовём Божию помощь, доверяя Его любви, нам будут даны силы для преодоления любой страсти, но если мы не думаем о Боге, враг свободен уничтожить нас.

Перевод: Алексей Шугаль специально для сайта «Православие и Мир»

Иисусова молитва — христианская медитация

Практика медитации, вот уже много веков практикуется на востоке, и является непременным атрибутом в таких религиях как Буддизм и Индуизм, присутствует не только там. А есть она и в Христианстве (да и в Исламе тоже, но об Исламе в другой раз). В Христианстве медитация имеет форму молитвы, но и молитвы бывают разными.

Молитва в широком смысле это разговор с Богом. Самой распространенной христианской молитвой есть «Отче наш», «Верую» молитва к матери Божией «Богородице». Также в католической и православной традиции есть большое количество молитв к разным святым, и все они представляют собой обращение человека к Богу, деве Марии, или к какому либо святому. В протестантизме (в основном среди различных баптистских течений) также есть практика, когда верующие молятся своими словами. В харизматическом Христианстве есть молитвы прославления.

Но среди всего огромного количества христианских молитв есть одна молитва, которая является не просто обращением человека к Богу, а представляет собой большую мистическую, духовную практику, настоящий труд души верующего человека на его пути к Богу. Это Иисусова молитва (Другое название — умная молитва). Некоторые православные святые, практиковавшие Иисусову молитву, называли ее узкой дороге в Царствие Небесное. (Потому что тесны врата и узок путь, ведущие к Жизни, и немногие находят его. Матфея 7:14) По своему духу Иисусова молитва очень похожа на практику медитации, которую практикуют индийские йоги или буддийские монахи.

Иисусова молитва — христианская медитация, когда верующий, занимающийся ею, стремится остановить свой ум, очистить его от греховных мыслей (помыслов) и находиться в единении с Богом. Это не просто, ведь наш ум страшно не послушный. Для того, чтобы приручить свой ум, практикующий непрерывно в течение долгого времени повторяет простые слова молитвы: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй мя грешного«. Можно повторять эту молитву в короткой форме: «Господи Иисусе помилуй меня«, или просто «Господи помилуй«. Кроме остановки внутреннего диалога слова молитвы ведут к покаянию в своих грехах и глубокому смирению перед Богом.

Как духовная практика Иисусова молитва зародилась еще на заре христианской эпохи. Первыми ее деятелями и практиками были христианские святые мужи, отшельники, которые уединялись в пустынях, постоянно находясь в молитвенных трудах. Одним из наиболее известных отшельников был святой Антоний (О святом Антонии уже упоминалось на страницах нашего журнала, это именно его рисовал Босх на своей картине «Искушение святого Антония»)

Читайте так же:  Молитва господи боже наш иисусе христе пречистыми твоими устами

Впоследствии верующие, практиковавшие Иисусову молитву, создали мистическое течение в Христианстве, получившее название исихазм. Само слово исихазм греческого происхождения и означает — сияние тишины. Об исихазме как мистическом течении Христианства будет идти речь в следующей статье.

Относительно самой Иисусовой молитвы, то заниматься ею очень трудно. (Но никто не обещал легких путей.) На протяжении веков ее практиковали в основном православные монахи, хотя не только. Знаем, что среди обычных мирских людей, были такие, которые достигали больших успехов в ее занятиях. Некоторые православные святые даже называют занятия Иисусовой молитвой молитвенным подвигом.

Также есть мнение, что не стоит заниматься Иисусовой молитвой самостоятельно, а только под руководством мудрого наставника, который уже прошел этот путь и имеет большой опыт. Говорят, что Иисусова молитва является одним из кратчайших путей к Богу, но есть в ней и определенная опасность. Опасность заключается в том, что практикующий эту молитву может упасть в самообман — так называемую прелесть. Прелесть это ловушка поставлена дьяволом, для того чтобы сбить христианского подвижника на его пути.

Правда не думаю, что любой обычный человек сможет так запросто заниматься Иисусовой молитвой. (То же и о медитации) Для этого нужно иметь зов сердца, кто имеет его, пройдет через любые дьявольские ловушки и другие препятствия, а кто нет, тот даже и не станет идти по узкой дороге Иисусовой молитвы (или медитации).

Если удалось кого-нибудь заинтересовать Иисусовой молитвой, то советую почитать одну очень красивую книгу о ней. Это «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». Также хорошая книжка Сергея Большакова “На высотах духа”. Конечно, их можно скачать в Интернете.

Что такое христианская медитация?

Этот метод созерцательной молитвы не является альтернативой другим формам молитвы. Наоборот, он дополняет и подпитывает своей простотой все многообразие путей христианской духовной жизни: «Все формы молитвы составляют вместе единство, которое мы можем назвать Колесом Молитвы. Каждый элемент духовной жизни – это спица колеса. Все эти спицы соединяются в центре колеса. В центре этого колеса – безмолвие, покой и простота, без которых не было бы возможным движение всего колеса. В центре колеса молитвы – присутствие Воскресшего Христа. В Его молитве, направленной к Отцу, встречаются все формы нашей молитвы» (о.Лоренс Фримен OSB «Внутреннее паломничество»).

Практическая часть наставлений Джона Мейна о христианской медитации изложена в записях его лекций, которые он читал в конце 70-х годов на встречах первых медитативных групп, и в книгах его ученика, священника и монаха-бенедиктинца конгрегации Оливетанцев – о. Лоренса Фримена OSB:

«Мараната» («Маранафа»): в переводе означает – «maran-atha», «грядет наш Господь»; «marana-tha», «приди Господь наш».

Meditatio (лат.) – интенсивное погружение умом в предмет, идею, текст или символ, которое достигается путем сосредоточенности на одном объекте и устранения всех факторов, рассеивающих внимание, как внешних, так и внутренних. Одна из стадий духовного сосредоточения, наряду со сформулированными в средневековьи lectio, oratio, contemplatio.

Как медитировать?

Наша община практикует простую дисциплину христианской медитации, сформулированную Джоном Мейном. Все, чего она требует – это сесть ровно, успокоиться, положить руки на колени, закрыть глаза и начать повторять про себя краткую молитвенную формулу. Отец Джон рекомендовал использовать арамейское слово «Маранафа» (что в переводе означает – «Господь, приди»). Не раздумывайте о качестве своей медитации, не отвлекайтесь на мысли и образы, которые появляются в вашей голове. Просто полностью сконцентрируйтесь на вашей молитвенной формуле, на ее глубине. Мысли будут приходить и уходить, но вам не надо бороться с ними. Все, что вы должны сделать – это просто не обращать на них внимание и сосредоточиться на повторении молитвенной формулы. Просто позвольте мыслям и образам свободно перемещаться – появляться и исчезать. Не идите за ними, не уделяйте им внимание. Когда Вы чувствуете, что Ваше внимание рассеивается, а мысли и эмоциональные впечатления снова привлекли Ваше внимание, просто оставьте их, и снова вернитесь к повторению молитвенной формулы с верой и любовью. Эти рекомендации касаются исключительно практики этой формы медитации, и не заменяют всех прочих элементов христианской духовной жизни.

Медитируйте дважды в день (лучше всего рано утром и ранним вечером). Оптимальная продолжительность медитации – 30 минут, но можно начать с 20 и постепенно дойти до 25-30 минут. Для измерения времени медитации можно использовать таймер (программу в вашем смартфоне или аудиозапись). Будьте терпеливы и просты:

  • Найдите тихое место.
  • Примите удобную позу, держите спину ровно.
  • Прикройте глаза.
  • Сидите спокойно, насколько это возможно.
  • Дышите глубоко, равномерно и спокойно, расслабьтесь, но при этом сохраняйте бдительность.
  • Начните неспешно и про себя повторять вашу молитвенную формулу – ваше слово. Прислушайтесь к слову, повторяя его.
  • Продолжайте повторять вашу молитвенную формулу спокойно и с верой, в течение всего времени медитации.
  • Возвращайтесь к повторению, если оно прервалось из-за того, что вы отвлеклись на какие-то мысли или образы, которые появились в поле вашего внимания.
  • Повторяйте одну и ту же молитвенную формулу в течение всей медитации день за днем.

Мы предлагаем следующую структуру ежедневной медитативной дисциплины:

* Чтения из Священного Писания и текстов классических и современных авторов христианской созерцательной традиции: Еженедельные чтения для медитативных сессий, (больше текстов чтений – по ссылке на архив чтений старой версии сайта)

Таймеры для медитации:

Таймер для смартфонов от польской общины WCCM (Android)

Таймер для смартфонов англоязычный (Android)

«Христианская» медитация

В Москве прихожан зазывают на курсы христианской медитации. Что это такое, почему православным следует избегать этих курсов, и зачем секты маскируются под христианство? Об этом порталу «Православие и мир» рассказал Александр Дворкин, сектовед, профессор ПСТГУ, руководитель Центра религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея Лионского.

— Александр Леонидович, в первую очередь — в чем суть такого явления, как христианская медитация?

— Изначально термин «медитация» — библейский. Это слово имеет латинские корни, а, например, в английском переводе псалмов используется глагол «to meditate», что означает «глубоко, сосредоточенно размышлять (о Боге)». И если употреблять его в этом контексте, то христианская медитация — вполне имеет место быть.

Другое дело, что в современном словоупотреблении это словосочетание однозначно связано с индуистскими и буддийскими, а затем и оккультными духовными практиками. И вот эта христианская медитация, на курсы которой зовут сейчас в Москве, с христианским вероучением не имеет ничего общего. Для меня это такое же абсурдное словосочетание, как «постное мясо»: не может такого быть по определению, в пост мясо не едят!

Медитация в современном значении подразумевает концентрацию на определенных образах и звуках, всегда очень чувственную концентрацию. Это не адресная христианская молитва, обращенная к Богу. Медитация — это всегда техника. То есть, соблюдаешь определенные правила, и результат гарантирован: что хочешь, то и получишь. В этом еще одно ее отличие от христианской молитвы. В молитве нет и не может быть гарантированных результатов, молитва — это встреча двух свободных личностей, человека и Бога, и принудить Бога совершить те или иные действия человек молитвой не может.

— Куда уходит корнями современное явление христианской медитации? Откуда, образно говоря, ее рога растут?

— С одной стороны это явление уходит корнями в западную культуру, когда интеллигенция конца 19 — начала 20 века стала присматриваться к восточным эзотерическим практикам и решила, что может совместить с ними христианское содержание. Это в принципе невозможно, поскольку мы помним правило еще первых веков христианства Lex orandi — lex credendi est — закон молитвы есть закон веры. То есть, молитва — это выражение веры, какова молитва, такова и вера. Не может христианская вера иметь нехристианское выражение.

Начало этим попыткам симбиоза положила в 19 веке Елена Блаватская, основатель оккультного «Теософского общества». Она первая попыталась скрестить индуизм, буддизм и христианство, и в итоге заразила этим значительную часть европейского интеллектуального сообщества.

С другой стороны, употребление слова «христианская» для обозначения своих практик — это такой коммерческий вербовочный прием целого ряда индийских гуру. Они специально поехали на запад, чтобы работать с западной аудиторией. И чтобы привлечь к себе больше людей, объявили, что их медитационные упражнения вполне совместимы с христианством.

Читайте так же:  Молитва господи милосердный ты некогда устами служителя моисея

— Как проходят сеансы христианской медитации? Что на них происходит?

— Вариаций — масса. В каждом конкретном случае все зависит от учителя, и от того, насколько работает его оккультная фантазия. Берутся какие-то элементы из разных религиозных учений, замешиваются в разных пропорциях и подаются слушателям.

Что должно насторожить православного человека, когда он видит объявление о христианской медитации? К примеру, московские курсы будет вести небезызвестный игумен Евмений. И хотя еще в 2008 году он был освобожден от служения и почислен за штат, многие не знают этого. Они видят в нем, прежде всего, православного священника и полагают, что если уж священник ведет курс медитации, то ничего плохого в этом быть не может.

— В первую очередь, нужно определиться со статусом самого игумена Евмения. Действительно, пока он только почислен за штат и может служить, если его пригласит в свой храм какой-нибудь священник. Другое дело, что эти начинания — «христианская медитация» и прочие — выводят его не только за рамки православного клира, но и за рамки христианства в целом. Совершенно ясно: то учение, которое он практикует — это оккультное учение, ничего общего с христианством не имеющее. И то, что он прикрывается христианскими терминами, духовным платьем, делает его гораздо более опасным, чем какой-нибудь очевидно заезжий гуру. Учение Евмения — скрытое, преподается под маской христианской любви и терпимости. Оно работает, прежде всего, на комплексах интеллигентов, полагающих, что Бог шире конфессиональных границ: ведь Он не может допустить, чтобы такое огромное количество людей было лишено спасения? Для маловоцековленных людей это очень серьезный аргумент. Особенно если он исходит от такого терпимого и человеколюбивого «батюшки» в рясе — не то, что другие, жесткие и нетолерантные попы, которые твердят о том, что нужно ходить в Церковь, соблюдать некие нравственные правила и вообще прилагать усилия, чтобы изменить свою жизнь.

Самое важное, что нужно знать — ни христианской йоги, ни христианской медитации не существует! Если сталкиваешься с чем-то подобным, всегда нужно иметь в виду: это уловка, она здесь для того, чтобы увлечь человека.

— Мимикрия под православие сегодня вообще распространена среди сект. Почему?

— Потому что секты — это паразиты, они редко могут существовать самостоятельно. Поэтому они прикрепляются и маскируются под то, что известно и уважаемо в данном регионе — под самую многочисленную и культурообразующую конфессию. В России они маскируются под православие, в Италии — под католицизм, на севере Германии — под лютеранство. Простой пример: многие неопятидесятнические пасторы в России взяли за обыкновение отпускать бороды и носить православные кресты, чтобы быть трудноотличимыми от православных священников.

Прим. Авт. Неопятидесятничество — псевдохристианское религиозное движение. Согласно его учению, Бог может явить себя в любом верующем через Дары Святого Духа. Отсюда — говорение на неизвестных языках, видение духов, и, якобы, чудеса на молитвенных собраниях. Неопятидесятники верят, что настоящий христианин обязан быть богатым, здоровым и процветающим, ибо он имеет силу и власть вырвать эти дары у Бога.

Несколько лет назад в Набережных Челнах я видел перед Пасхой большие биллборды по всему городу, где было славянской вязью написано «Христос Воскресе», а затем шло приглашение на неопятидесятническое собрание.

Собственно, и Евмений сначала пытался вводить у себя — а затем и по всей Церкви через внедряемый им «Альфа-курс» — неопятидесятнические харизматические практики. Обращение к йоге, к медитации — все это закономерный шаг человека, который уже привык к измененным состояниям сознания, полученным во время практик псевдохристианских сект. Говоря о мимикрии под православие, следует также упомянуть секту Богородичный центр» — здесь тоже очень стараются походить внешне на священников. И, конечно, не отстают и новые культы — например, недавно ставшая известной секта бога Кузи. Ее адепты облачались в рясы священников или монахов и шли работать на православные ярмарки, где собирали деньги, якобы на пожертвования и требы. Сотрудники нашего центра распознали их одними из первых, приготовили ряд экспертных заключений по Кузе.

— Что должно насторожить человека, если в приглашении на религиозную встречу, собрание или курс нет экзотических слов вроде «медитации» и «йоги»? Если внешне все действительно похоже на православие?

— Знаете, многие люди интуитивно чувствуют что-то не то. Секты активно используют новояз, свой собственный словарь. Когда, например, вербовщики «Богородичного центра» начинают говорить о космической литургии или медоточивой Псалтыри — у человека, который считает себя православным, уже возникает недоверие. Он понимает, что это — не совсем православное.

С другой стороны, нужно всегда быть внимательным. Я был в Рязани и видел: листовочки с приглашением на встречу со священниками из Владимирского собора во Владимире. Тут хорошо бы вспомнить, что во Владимире нет Владимирского собора. Несложное расследование показало, что это была одна из неопятидесятнических сект. Переспросить, разузнать побольше: что это за люди, кто они, куда приглашают — никогда не будет лишним.

— Насколько типична история, когда священнослужители, отошедшие от истинного учения, потом становятся во главе религиозных новообразований?

— Типичной такую историю назвать сложно: они случаются, но не часто. Скорее я бы употребил слово «закономерная», а не «типичная». Это путь малых компромиссов или небольших шагов: начинаешь, например, с неопятидесятнических экстатических состояний, и понемногу отступаешь от христианства все дальше и дальше, заканчивая, в конце концов, практиками, которые с ним не имеют уже вообще ничего общего.

Лучший пример этой теории — Робеспьер. На заре политической карьеры он ратовал за отмену смертной казни. Затем, чтобы сделать жизнь лучше, отрубили голову одному человеку, потом еще одному — в итоге мы знаем его, как одного из самых кровавых тиранов за всю историю человечества.

К сожалению, сейчас похожая история разворачивается с одним священником из-под Петербурга. Буквально сегодня мне прислали набор совершенно шокирующих видео, где этот священник — между прочим, действующий священник и настоятель храма, а к тому же правнук новомученика — стоит где-то в Индии на коленях перед гуру, принимает у него посвящение. При этом он в рясе и с крестом. На другом видео он говорит, что занимается медитациями и очищениями, и что это гораздо шире христианского опыта, а духовность этого гуру превышает христианскую духовность.

— На ваш взгляд, как будет дальше развиваться эта история? Есть вообще способ как-то влиять на таких священнослужителей?

— Человеку, который прислал мне это видео, я посоветовал обратиться к правящему архиерею, чтобы тот принял меры. Не только священник, но и простой обычный верующий христианин, такие вещи, конечно, совершать не может.

Того же Евмения много людей предупреждали об опасности выбранного пути, но это не повлияло на его выбор. Поэтому, полагаю, вразумить тут может только каноническое прещение в священнослужении. Может быть, тогда человек опомнится, сможет прийти в себя. Потому что до той поры, пока его не трогают, он полагает, что все нормально. Его действия становятся все смелее.

— А если говорить о других «псевдоправославных» сектах — каким, вероятнее всего, будет их будущее?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

— Они, видимо, будут существовать до тех пор, пока живы их гуру. Это касается и «бога Кузи», и остальных. Эти люди уже привыкли к славе, к почитанию. Вряд ли они смогут отступиться от своей гордыни до конца жизни. Напротив, уличенные в одном месте, они будут изыскивать другие ходы к сердцам людей. Но распространенный сценарий таков: большинство сект заканчиваются, когда уходит из жизни их лидер.

Христианская молитва как медитация
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here